Шахматная Федерация г.Таганрога с прискорбием сообщает то том, что после продолжительной болезни ушел из жизни ветеран шахмат г.Таганрога, многолетний лидер шахматной команды ТРТИ 

Глушенко Александр Алексеевич

 

 

Памяти товарища…

Наступать на грабли во второй,  третий раз – одно из  свойств человеческой натуры. И от этого никуда не деться. Объективная реальность. Не раз ведь, бывало, вспоминали  на редких теперь уже ветеранских шахматных посиделках: ” А как там Глушенко поживает, Александр Алексеевич? Давно что-то не появляется на шахматах. Надо бы проведать его, пообщаться”. Этим “надо бы ” все и заканчивалось.

А теперь уже и при всем желании не проведаешь – окольными путями пришло известие о его кончине. К сожалению, печальное известие подтвердилось.

Не пообщались. Да, за частоколом дневных дел- забот всегда  забываешь об этой   вечной ценности – человеческом общении. Сколько уж раз было, позовут на встречу, торжество или просто поговорить – часто начинаешь отнекиваться, мол, извини, не могу – дела, давай в другой раз. Если же присмотреться к этим  «делам», они  нередко оказываются не делами, а так – делишками. Еще чуть внимательнее – так и вообще – ничем, суетой. А ведь подумать – человеческое общение, которое в ни каких единицах  нельзя оценить, измерить является сегодня если не самой главной, так одной из самых-самых  ценностей нашего мира. «Редкая птица долетит до середины Днепра», редкий человек согласится жить один в лесу или пустыне. Как ни крути – человек существо социальное. Недаром ведь на наших глазах развивается прямо  буйство какое-то социальных сетей. Причина – недостаток  общения. А что еще? Появилась возможность  разнообразного общения, не выходя из комнаты. Вот и полезло. Как саранча на поля австралийских фермеров. Или такое сегодняшнее явление, как «дамы с собачками». Попробуйте выйти утром в наши Дубки или сквер какой – везде они родные, с собачками запрудили все тропинки.. Мода модой, а причина опять-таки в дефиците общения: «Людей  для общения не хватает, так хоть с собакой  поговорю…».

Подсмотрено  в природе, что на теплоте, выделяемой  копошащимися простейшими бактериями, паразитируют, точнее – живут, бактерии, прошедшие уже  одну-две ступеньки в своем эволюционном развитии. Кто его знает, может по аналогии и энергия человеческого общения никуда не пропадает, а по каким-то неведомым пока  параллельным каналам попадает

в другие далекие миры тысячекратно более развитых цивилизаций и служит своеобразным жизненным топливом для тех, кого мы на своем “муравьином” уровне познания окружающего мира называем инопланетянами. И тогда уже по другому можно посмотреть на эти часто раздражающие  бесконечные людские  “ля-ля” ни о чем по телефону, в транспорте, на лавочках, да где и как угодно. Понимаешь уже, что  мы – «бактерии»- здесь покопошимся-поговорим, а  «они» – «там» – “покушают…”

Сколько помню Александра Алексеевича – он всегда играл основательно. И вообще словом «основательно» характеризуется вся его натура. Начиная с физических габаритов. Хотя на стул он все-таки помещался уверенно, думаю, если бы он играл в любительских спектаклях, роль «толстого» – персонажа  из известного  рассказа А.П.Чехова ему была бы уготована точно. Вспоминаю теперь уже полукурьезный  случай из 90-х еще  годов, когда наша городская команда возвращалась на микроавтобусе из Каменск -Шатинского с товарищеской встречи с местными шахматистами. Уже за Ростовом случилась авария – по какой-то причине машина съехала в кювет и перевернулась набок. Все пассажиры внутри автобуса естественно попадали. Больше всех не повезло Юрию Чиненному –  мало того, что автобус упал, он упал, так сверху на него упал  и придавил своей массой еще и Александр Алексеевич….  Может потому, когда я несколько дней назад  позвонил  Юре, сообщил о кончине Александра Алексеевича и предложил (помня об их  дружеских отношениях) написать этот некролог, он отказался…..

Так вот: белыми Александр Алексеевич  всегда начинал  «1.d4» и на любой ответ черных, что называется «не мудрствуя лукаво», избирал основательное  построение, которое  я называл про себя «тевтонской свиньей». То есть далее «Сf4.Кf3, e3, h3, c3» и так далее. При таком построении мне, как давнему «староиндийцу», становилось немного не по себе за своего чернопольного слона – его перспективы становились туманными. Приходилось как-то приспосабливаться. Толкал «с5, Фв6», два нуля, ладью ставил на с8, в какой-то момент менялся на  « d4», запрыгивал лошадкой на «d5» и завязывалась «драчка». А дальше, что называется, как получится. Черными же на «1.е4»  Александр Алексеевич всегда выбрал опять же основательную защиту Каро-Канн.  Причем вариант с «Кd7». Вспоминаю, что когда я играл  с Александром  Алексеевичем  белыми, мне  всегда хотелось сыграть с ним в Каро-Канне  Фе2 по аналогии  с известной партией Керес – Адамовский, где великий эстонский гроссмейстер заматовал известного польского мастера на 6-ом (!!!) ходу. Нет, разумом я понимал что на «f6»  Александр Алексеевич пойдет «нужным» конем и мат не получит, но….внутренний голос нашептывал: «Сыграй Фе2, ничего ведь не потеряешь, совсем ничего. Ну, в три нуля уйдешь, если что… А так глядишь и того….мат поставишь  быстро… ». И неведомая сила брала белого ферзя и передвигала его на клетку «е2». А дальше? Дальше  Александр Алексеевич с каменным лицом брал коня с «d7» и ставил его на «f6».  Так повторилось в нескольких партиях. Напоминает покупку лотерейных билетов: берешь, не выигрываешь, опять берешь….

Вспоминается, как  Александр Алексеевич действовал в спорных ситуациях, которые иногда встречаются во время партии. Нет, он никогда не останавливал часы, не поднимал руку, подзывая судью. Нет. Если он считал себя правым, то просто своим толстым пальцем давил на кнопку часов и все.

Передавить палец Глушенко – это утопия. Никому не удавалось. Удивительно,  но срабатывало. В лучшие свои годы -70  -80-ые Александр Алексеевич был одним из сильнейших шахматистов города. Ему покорялось и чемпионское звание. Интересно, что и отдыхал он  «по уму» – летний отпуск проводил в Болгарии, где отдыхал и  играл в болгарских турнирах. Более того, выполнял даже норму болгарского мастера. В те времена стать мастером, пусть и болгарским, было ой как непросто.

По жизни  Александр Алексеевич был оптимистом.  Источал исключительно положительные эмоции. Практически всегда был в хорошем настроении. Когда  что-то веселое рассказывал, весь светился  при этом какой-то по-детски счастливой улыбкой, которая удивительным образом  гармонировала с его крупной фигурой и толстым лицом. Интересно, что от его одного я услышал невероятное: Таганрог – лучший город на Земле. Вот просто так – лучший город  и все! В наше время, когда в соцсетях  таганрожцы как только не ругают свой  город, слышать такое удивительно.

То ли от воспитания, то ли по преподавательской привычке (Александр Алексеевич долгие годы работал преподавателем в ТРТИ) он был безукоризненно вежлив. На  «Вы» с совсем даже юными шахматистами.

В кризисные 90-ые годы у него проявился нечастый для шахматиста талант коммерсанта. Помнится, говаривали, что он  умудряется торговать даже воздухом.

Потому  громом  среди ясного неба прозвучали в начале нулевых годов от него самого  слова, что, уйдя из радиоинститута,  Александр Алексеевич занимается педагогикой. Чистой педагогикой, как наукой. Это было Нечто. Скорее я готов был услышать, помня о его коммерческой жилке, что он организует туры на подледную рыбалку на  реках Африки. Но педагогика…. та самая, которую я искренне считал лженаукой из-за чудовищного разрыва между ее теорией и практикой.  Александр Алексеевич же, как водится, со смехом в голосе  рассказывал о том, какая это интересная наука, о том, что ночи напролет пишет многочисленные статьи, что защитил докторскую, что постоянно общается в сети с учеными-педагогами  разных стран, что вступил в какую-то педагогическую  академию, чуть ли не американскую.

В этом он был весь – яркая, увлекающаяся натура, способная полностью уйти-погрузиться-раствориться во что-то, что когда-то  сверкнуло, зацепило  в его душе.

В последние годы Александр  Алексеевич долго не появлялся в шахматном клубе ни на турнирах,  ни на любимом им блице, ни просто так.  Одолевали, наверное,  потихоньку физические болячки, трудно уже было выходить из дома. Но ведь есть компьютер, есть знания, есть никогда не покидавшая его тяга к знаниям, есть коллеги ученые,  разбросанные по всему миру. Потому,  зная его, можно смело  сказать, что жил он по-прежнему напряженной полноценной жизнью. Ведь пока работает мотор в голове, глаза видят, а пальцы  способны стучать по клавиатуре, жизнь прекрасна и удивительна!

Таким он и останется в нашей памяти.

 

Владимир Гущин.

 

 

Комментарии запрещены.